Выхо-оди!
Кинулся к избушке Шалда. Дверь-то — тьфу! — из посеревших ветхих дощечек, щели в палец. Как только люди живут! На месте ручки — ремешок прибит. Шалда рванул за ремешок, в три погибели согнулся, в избушку полез. Встал во весь рост, по сторонам — зырк, зырк.
— Корго!
В низкой комнатке — никого. Пусто. В углу деревянная кровать скрипнула. Шалда кулаки сжал.
— Что? Кто это Корго спрашивает?
— Я! Где Корго?..
— Нет его. Не пришел еще. Да кто это там? Старенькая худая женщина поднялась на локте, головой водит, вглядывается.
— Э-з, да это ты, Шалда? Зачем тебе Корго среди ночи понадобился?
— Нужен! Где—спрашиваю?
— Откуда мне знать, где он? Да и где ему, холостяку, быть, как не на игрищах? Свадьба в деревне, вот и гуляет. Л ил по, не пошел, Шалда?
Старушка, охая, спустила ноги, поднялась с кровати. Баранью шубейку с торчащими клоками, которой накрывалась, на плечи накинула. Шалда дрожит весь, кулаки дергаются. Уставился в спину, видит: две жиденькие