в это время на высоком перевале стоял Тукей со своими воинами. Вокруг до края земли было тихо, безлюдно, спокойно. По вдруг увидел Тукей на луке своего седла овода, проткнутого сухой травинкой.
— Э-э, да тут есть кто-то!—оживился степной волк,
— Может быть, и есть, но как поймать его в такой густой тайге? — осторожно заметил стремянной Хара-Бюре.
— Сейчас поймаю! — взъярился Тукей. — Несите мой лук.
Старый оруженосец Лапеан-Сурец исполнил приказание.
Лук у Тукея был необычный, выпускал он сразу сотню отравленных стрел, и всегда хотя бы одна стрела поражала что-нибудь живое.
И вот враг Тукей натянул свой лук до последнего седьмого крючка и нажал на спуск. В сто разных сторон со свистом улетели сто отравленных стрел!
Ескус-уул в это время лежал на спине, протирая сонные глаза, и смертельная отравленная стрела ударила его в живот.
— Говорил я тебе, сестра, — сказал он, выташил стрелу, превозмогая боль, сошел по склону и увидел внизу на перевале Тукея с воинами.
Но не